Не слишком ли много я курю травы? Этим вопросом я задаюсь уже не первый год. На этой неделе были опубликованы результаты опроса от Национального центра здоровья и наркомании.
Скажу честно, они порадовали меня. Наконец развенчан самый главный миф противников легализации о росте употребления травы среди подростков. Не спорю, конопля вредно влияет на мозги подрастающего поколения, но именно её легализация отваживает их от чёрного рынка сильных наркотиков. Я счастлив, что мы — легалайзеры — оказались правы. В 2014 году в зелёных штатах был зафиксирован самый низкий уровень употребления травы среди подростков за период, начиная с 1994 года. А вот взрослое население стало баловаться травкой больше, зато бухать — меньше. Поэтому - правда за нами.
С 2002 года процент взрослых любителей травы увеличился с 12 до 18 процентов. Практически же ежедневных потребителей ганджубаса стало где-то раза в три больше, чем выпивох. Уместно ли в этом случае говорить о «зависимости»? Возможно. Но это не тот случай, который Отдел профилактики злоупотреблений и психических заболеваний США определяет как симптом болезни, вызывающей проблемы с психикой, конфликты в семье и прогулы на работе.
Я против такого определения, и объясню почему.
Я принадлежу к тому типу травокуров, которые пыхтят ежедневно. Курить траву я начал с 36 лет, надеясь одолеть свою хроническую астму, и буквально втянулся в это дело. Мне казалось, что я стал крутым планокуром, пока однажды ночью судьба не столкнула меня с чуваком по фамилии Клинтон, который пристыдил меня за то, что я неправильно курю.
— Кто же так курит, братан, — сказал он.
Потом он показал мне, как это надо делать правильно. Наутро я проснулся, ничего не помня, и мне ужасно хотелось жрать. Но больше всего меня поразил сам факт, что мне удалось легко заснуть. Ведь я с детства страдаю бессонницей. Мне приходилось заставлять себя глотать по 30 таблеток в день, после которых по утрам меня мучала рвота. А тут вдруг - куда всё подевалось! Я сварганил яичницу, и впервые за многие годы почувствовал себя счастливым.
Так я понял, что нашёл своё настоящее лекарство.
Как это сказалось на моей работе? Вот уже два года, будучи ежедневным травокуром, мне удаётся вести круглосуточный блог в Интернете и каждую неделю писать по статье для журнала. Раньше мне было трудно упорядочить свои мысли, которые кружились в голове безумным хороводом. Теперь всё по-другому. Плодотворно отработав день, я выкуриваю косяк и засыпаю, как только голова касается подушки.
Да, круг моих знакомых несколько изменился. С одной стороны, я стал меньше общаться со старыми приятелями, но с другой — я нашёл настоящих друзей среди травокуров. Братская поддержка оказалась там, где я её не ожидал.
Хапнув травы, я начинаю мыслить нелинейно, у меня повышается творческое настроение. Я не пишу по укурке, но трава помогает мне переосмыслить написанное, увидеть недостатки текста и рассмотреть альтернативные идеи. Я по-другому стал воспринимать музыку, научившись отключать рассудительность и всецело отдаваться чувствам.
К еде я по-прежнему равнодушен, но, благодаря траве, у меня обострился вкус.
А как насчёт памяти? Да, она ухудшилась. И мои лёгкие также страдают, несмотря даже на вейпинг. Возможно, конопля сокращает мою жизнь, но бесконечная бессонница приблизит мою кончину скорее, чем трава. Я считаю, что реально присел на неё. Некоторым такая зависимость может показаться неприемлемой для полноценной жизни и работы. Тем не менее, это не даёт им права отрицать легализацию, потому что все люди разные. Скажу больше: безумен тот, кто отвергает этот великий Божий дар человечеству.
Эндрю Салливан,
американский писатель, публицист New York Magazine и блоггер
Перевёл Genyc
